Забытые ученые, совершивших переворот в науке

Кому-то помешал получить заслуженную славу сам ход истории, чьи-то идеи были чересчур прогрессивными и опередили свое время, а кому-то просто не хватило настойчивости.

Игнац Филипп Земмельвейс 13 августа 1865 года в психиатрической клинике в Вене умер человек, открывший элементарный, но невероятно эффективный способ борьбы с материнской смертностью. Игнац Филипп Земмельвейс, врач-акушер, профессор Будапештского университета, возглавлял больницу Святого Роха.

Она была разделена на два корпуса, и процент женщин, умиравших при родах, в них разительно отличался. В первом отделении в 1840–1845 годах этот показатель составлял 31%, то есть практически каждая третья женщина была обречена. В то же время второй корпус демонстрировал совсем другой результат — 2,7%

Объяснения были самими нелепыми и курьезными — от злого духа, обитавшего в первом отделении, и колокольчика католического священника, который нервировал женщин, до социального расслоения и простого совпадения. Земмельвейс был человеком науки, поэтому начал исследовать причины послеродовой горячки и вскоре предположил, что инфекцию роженицам заносят врачи патолого-анатомического отделения, которое располагалось в первом корпусе.

Эту мысль подтвердила и трагическая смерть профессора судебной медицины, хорошего друга Земмельвейса, который во время вскрытия случайно поранил палец и вскоре умер от сепсиса. В больнице же медиков экстренно вызывали из прозекторской, и зачастую они даже не успевали как следует помыть руки.

Земмельвейс решил проверить свою теорию и обязал весь персонал не просто тщательно мыть руки, а обеззараживать их в растворе хлорной извести. Только после этого врачей допускали к беременным и роженицам. Казалось бы, элементарная процедура, но именно она дала фантастические результаты: смертность среди женщин и новорожденных в обоих корпусах упала до рекордных 1,2%.

Это мог бы быть грандиозный триумф науки и мысли, если бы не одно но: идеи Земмельвейса не нашли никакой поддержки. Коллеги и большая часть медицинского сообщества не просто высмеяли его, но и вовсе начали травлю.

Статистику смертности ему опубликовать не дали, практически лишили права оперировать — предложили довольствоваться лишь демонстрациями на муляже. Его открытие показалось нелепостью и чудачеством, отнимающим у врача драгоценное время, а предлагаемые нововведения якобы позорили больницу.

От горя, переживаний, осознания собственного бессилия и понимания, что сотни женщин и детей продолжат погибать, из-за того что его доводы были недостаточно убедительны, Земмельвейс тяжело заболел душевным расстройством.

Его обманом привезли в психиатрическую клинику, где профессор провел последние две недели своей жизни. По некоторым свидетельствам, причиной его смерти стало сомнительное лечение и не менее сомнительное отношение персонала клиники.

Через 20 лет научное сообщество с большим энтузиазмом примет идеи английского хирурга Джозефа Листера, который решил использовать карболовую кислоту в своих операциях для обеззараживания рук и инструментов.

Именно Листера назовут отцом-основателем хирургической антисептики, он займет должность председателя Королевского медицинского общества и мирно скончается в славе и почете, в отличие от отвергнутого, осмеянного и никем не понятого Земмельвейса, чей пример доказывает, как тяжело быть первопроходцем в любой области.

Вернер Форсман Почти все коллеги Форсмана были убеждены, что любой инородный предмет в сердце нарушит его работу, вызовет шок и, как следствие, остановку. Однако Форсман решил рискнуть и опробовать свой собственный метод, к которому он пришел в 1928 году.

Действовать ему пришлось в одиночку, поскольку ассистент отказался участвовать в опасном эксперименте. Поэтому Форсман самостоятельно надрезал вену у локтя и ввел в нее узкую трубку, через которую провел зонд себе в правое предсердие. Включив рентгеновский аппарат, он убедился, что операция прошла успешно — катетеризация сердца оказалась возможной, а значит, десятки тысяч пациентов во всем мире получили шанс на спасение.

В 1931 году Форсман применил этот способ для ангиокардиографии. В 1956-м за разработанную методику совместно с американскими врачами А. Курнаном и Д. Ричардсом Форсман получил Нобелевскую премию в области физиологии и медицины.

Альфред Рассел Уоллес В популярной трактовке теории естественного отбора нередко допускаются две неточности. Во-первых, употребляется формулировка «выживает сильнейший» вместо «выживает наиболее приспособленный», а во-вторых, эта концепция эволюции традиционно называется теорией Дарвина, хотя это не совсем так.

Еще один самоотверженный врач, пусть и не забытый, но ради науки поставивший под угрозу свою собственную жизнь, — Вернер Форсман, немецкий хирург и уролог, профессор Университета им. Гутенберга. Несколько лет он изучал потенциальную возможность разработать способ катетеризации сердца — революционную для тех времен методику.

Когда Чарлз Дарвин работал над своим революционным трудом «Происхождение видов», он получил статью от никому не известного Альфреда Уоллеса, который в то время восстанавливался после перенесенной в Малайзии малярии.

Уоллес обращался к Дарвину как к уважаемому ученому и просил ознакомиться с текстом, в котором он изложил свои взгляды на эволюционные процессы. Поразительное сходство идей и направления мысли изумило Дарвина: оказалось, что два человека в разных концах света одновременно пришли к абсолютно идентичным выводам.

В ответном письме Дарвин пообещал, что использует материалы Уоллеса для своей будущей книги, а 1 июля 1858 года он впервые представил выдержки из этих трудов на чтениях в Линнеевском обществе. К чести Дарвина, он не только не скрыл исследования одному ему известного Уоллеса, но еще и намеренно зачитал его статью первой, перед своей.

Впрочем, в тот момент славы хватило им обоим — их общие идеи были очень тепло восприняты научным сообществом. Неизвестно до конца, почему имя Дарвина настолько затмило Уоллеса, хотя их вклад в формирование концепции естественного отбора равнозначен.

Вероятно, дело в публикации «Происхождения видов», которое последовало практически сразу после выступления в Линнеевском обществе, или в том, что Уоллес увлекся другими сомнительными феноменами — френологией и гипнозом. Как бы то ни было, сегодня в мире сотни памятников Дарвину и не так уж и много статуй Уоллеса.

Говард Флори и Эрнст Чейн Одно из самых важных открытий человечества, полностью перевернувшее мир, — антибиотики. Первым эффективным лекарством против множества тяжелейших заболеваний стал пенициллин. Его открытие неразрывно связано с именем Александра Флеминга, хотя по справедливости эта слава должна быть поделена на троих.

История открытия пенициллина знакома всем: в лаборатории Флеминга царил беспорядок, и в одной из чашек Петри, в которой находился агар (искусственная субстанция для выращивания культур бактерий), завелась плесень. Флеминг заметил, что в тех местах, куда проникла плесень, колонии бактерий стали прозрачными — их клетки разрушились. Так, в 1928 году Флемингу удалось выделить активное вещество, оказывающее губительное воздействие на бактерии, — пенициллин.

Однако это был еще не антибиотик. Флеминг не смог получить его в чистом виде, поскольку это было невероятно сложно. А вот Говарду Флори и Эрнсту Чейну это удалось — в 1940 году после долгих исследований они наконец разработали метод очистки пенициллина.

Накануне Второй мировой войны было налажено массовое производство антибиотика, который спас миллионы жизней. За это троих ученых в 1945 году наградили Нобелевской премией в области физиологии и медицины. Однако когда речь заходит про первый антибиотик, то вспоминают только Александра Флеминга, и именно он в 1999 году вошел в список ста величайших людей XX века, составленный журналом «Тайм».

Лиза Мейтнер В галерее величайших ученых прошлого женские портреты встречаются гораздо реже, чем мужские, и история Лизы Мейтнер позволяет проследить причины этого феномена. Ее называли матерью атомной бомбы, хотя все предложения присоединиться к проектам по разработке этого оружия она отвергала.

Физик и радиохимик Лиза Мейтнер родилась в 1878 году в Австрии. В 1901-м она поступила в Венский университет, тогда впервые открывший свои двери девушкам, а в 1906-м защитила работу на тему «Теплопроводность неоднородных тел».

В 1907 году сам Макс Планк в качестве исключения позволил Мейтнер, единственной девушке, посещать свои лекции в Берлинском университете. В Берлине же Лиза познакомилась с химиком Отто Ганом, и очень скоро они приступили к совместным исследованиям радиоактивности.

Мейтнер было непросто работать в Химическом институте Берлинского университета: его глава Эмиль Фишер относился к женщинам-ученым с предубеждением и едва терпел девушку.

Ей было запрещено подниматься из подвала, где находилась их с Ганом лаборатория, а о зарплате речь вообще не шла — Мейтнер кое-как выживала благодаря скромной финансовой поддержке отца. Но это все было неважно для Мейтнер, которая видела в науке свое предназначение.

Постепенно ей удалось переломить ситуацию, получить оплачиваемую должность, добиться расположения и уважения коллег и даже стать профессором университета и выступать в нем с лекциями.

В 1920-х годах Мейтнер предложила теорию строения ядер, согласно которой в их состав входят альфа-частицы, протоны и электроны. Помимо этого, она открыла безызлучательный переход — тот самый, который сегодня известен как эффект Оже (в честь французского ученого Пьера Оже, открывшего его на два года позже).

В 1933 году она стала полноправным членом Седьмого Сольвеевского конгресса по физике «Строение и свойства атомного ядра» и даже запечатлена на фотографии участников — Мейтнер стоит в первом ряду вместе с Ленцем, Франком, Бором, Ганом, Гейгером, Герцем.

В 1938 году с усилением в стране националистических настроений и усугубления фашистской пропаганды ей приходится покинуть Германию. Впрочем, даже в эмиграции Мейтнер не оставляет своих научных интересов: она продолжает исследования, переписывается с коллегами и тайно встречается с Ганом в Копенгагене.

В этом же году Ган и Штрассман публикуют заметку о своих экспериментах, в ходе которых им удалось обнаружить получение щелочноземельных металлов при облучении урана нейтронами. Но вот сделать из этого открытия правильные выводы они не смогли: Ган был уверен, что по общепринятым концепциям физики распад атома урана просто невероятен. Ган даже предположил, что они допустили ошибку или была погрешность в расчетах.

Верную интерпретацию этому явлению дала Лиза Мейтнер, которой Ган рассказал о своих удивительных экспериментах. Мейтнер первая поняла, что ядро урана — это нестабильная структура, готовая распасться на части под действием нейтронов, при этом образуются новые элементы и выделяется колоссальное количество энергии.

Именно Мейтнер обнаружила, что процесс ядерного деления способен запустить цепную реакцию, которая, в свою очередь, приводит к большим выбросам энергии. За это позднее американская пресса окрестила ее «матерью атомной бомбы», и это было единственное общественное признание ученой на тот момент.

Ган и Штрассман, опубликовав в 1939 году заметку о распаде ядра на две части, не включили в состав авторов Мейтнер. Возможно, они боялись, что имя женщины-ученого, к тому же еврейского происхождения, дискредитирует открытие.

Более того, когда встал вопрос о вручении Нобелевской премии за этот научный вклад, Ган настоял на том, что его должен получить только химик (неизвестно, сыграли ли роль испорченные личные отношения — Мейтнер в открытую критиковала Гана за сотрудничество с нацистами). Так и вышло: Отто Ган удостоился Нобелевской награды в области химии в 1944 году, а в честь Лизы Мейтнер назван один из элементов таблицы Менделеева — мейтнерий.

Никола Тесла Несмотря на то что имя Николы Теслы хотя бы раз в жизни слышали практически все, его личность и вклад в науку до сих пор вызывают масштабные дискуссии. Кто-то считает его обычным мистификатором и шоуменом, кто-то безумцем, кто-то подражателем Эдисону, который за всю жизнь якобы не сделал ничего существенного.

На самом деле Тесла — и его разработки — помогли изобрести весь XX век. Запатентованный им генератор переменного тока сегодня обеспечивает работу как подавляющего большинства бытовых приборов и устройств, так и огромных электростанций.

Всего за свою жизнь Тесла получил более 300 патентов, и это только известные его разработки. Ученый постоянно вдохновлялся новыми идеями, брался за проект и бросал его, когда появлялось что-то более интересное. Он щедро делился своими открытиями и никогда не вступал в споры из-за авторства. Тесла был невероятно увлечен идеей осветить всю планету — подарить всем людям бесплатную энергию.

Приписывают Тесле и сотрудничество со спецслужбами — якобы в преддверии Второй мировой войны власти ведущих мировых держав пытались завербовать ученого и заставить его разрабатывать секретное оружие. Это с большой вероятностью все же домыслы, поскольку не сохранилось ни одного достоверного подтверждения сотрудничества Теслы и специальных правительственных структур.

Но точно известно, что в 1930-х годах сам физик заявлял, будто ему удалось сконструировать излучатель пучка заряженных частиц. Этот проект Тесла назвал Teleforce и сообщил, что он способен сбивать любые объекты (корабли и самолеты) и уничтожать целые армии с расстояния до 320 километров. В прессе это оружие мгновенно окрестили «лучом смерти», хотя сам Тесла настаивал, что Teleforce — это луч мира, гарант спокойствия и безопасности, поскольку ни одно государство не отважится теперь развязать войну.

Впрочем, никто не видел даже чертежей этого излучателя — после смерти Теслы многие его материалы и эскизы исчезли.