Как большевистский режим боролся с праздником Пасхи
В Российской Империи православная церковь была плотно интегрирована во все сферы жизни и имела официальный статус. А самое важное торжество в жизни христиан — Пасха — было возведено в ранг государственных праздников. С приходом к власти большевиков ситуация кардинально изменилась.
Большевистский режим ставил своей идеологической целью ликвидировать церкви и распространить на территории СССР атеизм. Ленин утверждал, что с религией можно и нужно бороться, предлагая народу материалистическое объяснение веры. Наряду с повсеместной конфискацией церковного имущества и арестами священников преследовались верующие, а также велась активная пропаганда в школьных учреждениях. Советская власть считала, что если религия — это опиум, то Пасха — его самая большая и опасная доза.
После того, как в 1929 году была провозглашена свобода антирелигиозной пропаганды, церкви обложили налогами. Поборы были непомерных размеров, что буквально вынуждало духовенство самолично просить о ликвидации храмов. В освободившихся помещениях накануне Пасхи устраивались масштабные театральные шоу и вечера самодеятельности. Все эти мероприятия имели одно предназначение: отвлечь народ от празднования одного из самых важных христианских праздников.
Вместо привычного богослужения и окропления крашенок святой водой внедрялись новые обычаи, которые по мнению властей были допустимы для советского человека. Назывались они по-разному: «красная Пасха», «красный карнавал» или «красные крестины». Чтобы отвлечь от празднования молодежь, для них устраивали антирелигиозные факельные шествия и коммунистические крестные ходы.
В таких обрядах с плясками и сжиганием чучел было больше от языческих традиций, чем от христианской веры. Однако Ленин видел в подобных представлениях глубокий идейный смысл. По его словам, церковь заменяла простому народу театр, а значит для получения поддержки большевистского течения нужно предложить ему спектакли. Тем не менее, идея не увенчалась успехом. Красные Пасхи выглядели настолько чужеродно, что народ наотрез отказался их принимать, и к концу 30-х годов они плавно сошли на нет.
Вместо этого в зданиях храмов и церквей стали проводить показы популярных иностранных фильмов и ночные дискотеки. Мероприятия были нацелены на молодежь, которую в такой способ пытались увлечь новыми правилами. Люди старшего возраста воспринимали подобное действие как богохульство, и всеми возможными способами старались поприсутствовать на традиционном богослужении.
В немногочисленных оставшихся храмах на Всенощных службах обязательно устраивались дежурства КГБ, во время которых составлялись доносы на всех, кто решился прийти в церковь с куличами и крашенными яйцами. Самоотверженность дорого стоила простому народу: за посещение церкви увольняли с работы и даже могли дать условный срок с формулировкой «за религиозную пропаганду».
Так как коммунистическое правительство отвергало все, что имело хотя бы косвенное отношение к религии, многие отмечали Пасху тайно. Для этого прихожане со священником собирались в квартирах или проводили богослужения в закрытых храмах, тщательно зашторив окна и заперев двери. Чтобы донесение о неправомерных действиях не пошло выше, о церковных службах сообщали ограниченному кругу прихожан, в чьей надежности были уверены.
В 1930 годах практиковалась отмена традиционного воскресного выходного: его переносили на четверг, а в светлое воскресение Господне делали полноценный рабочий день. Взрослых горожан собирали на ленинских субботниках и воскресниках, детям начитывали антипасхальные лекции, в которых рассказывалось, что подобные гулянья приводят к хулиганству и плодят пьяниц. В колхозах Пасха также была обыкновенным днем: бригадам выдавали рабочие задания подальше в полях, а для детей организовали обязательные для посещения выездные экскурсии.
Не обходили вниманием и Страстную пятницу. В день, проникнутый скорбью о страданиях Христа и телесным воздержанием, устраивали танцы. Официально явка на такие мероприятия не была обязательной, но на деле нежелание танцевать оборачивалось большими проблемами.
Ввиду того, что действующих храмов в СССР оставалось считанное количество, к пасхальной службе готовились заранее и с особым трепетом. Желающие исповедоваться через доверенное лицо передавали священнику записки со списком своих прегрешений. Ознакомившись с грехами, он в письменном виде отпускал их или накладывал на человека епитимью.
В регионах храмы на Пасху иногда открывали, несмотря на все сопротивление милиции, районной администрации и председателя. Стараясь помешать проведению пасхальной службы, партийный аппарат и сотрудники КГБ прибегали к различным способам. Например, беспрерывно гудели клаксонами и слепили прихожан фарами. Однако к моменту, когда из церкви выдвигался крестный ход, собиралась большая очередь людей с корзинками. Многие из христиан пешком шли по несколько километров, чтобы принять участие в праздничном богослужении.
Атеистическая пропаганда в СССР распространялась и на подрастающее поколение. Наряду с партийными дружинниками, которые следили за взрослыми прихожанами, на ночные «бдения» выходил преподавательский состав. Учителя высматривали на Всенощной службе детей, которые пришли с родителями. На следующий день в школе с провинившимися учениками проводили разъяснительную беседу и пристыжали перед всем классом.
О домашних традициях празднования Пасхи также лучше было не рассказывать. Наказать могли за сам факт того, что в семье пекли куличи или устраивали застолье. Нередко перед уроками у детей проверяли руки — на предмет того, не запачканы ли они краской для яиц.
С началом перестройки непринятие главного христианского праздника и религии в целом приняло формальные рамки. Значительно сократилось количество лекций об атеистическом образовании, прихожан перестали массово наказывать за посещение пасхальных служб.
Большевистский режим ставил своей идеологической целью ликвидировать церкви и распространить на территории СССР атеизм. Ленин утверждал, что с религией можно и нужно бороться, предлагая народу материалистическое объяснение веры. Наряду с повсеместной конфискацией церковного имущества и арестами священников преследовались верующие, а также велась активная пропаганда в школьных учреждениях. Советская власть считала, что если религия — это опиум, то Пасха — его самая большая и опасная доза.
«Красные Пасхи»
После того, как в 1929 году была провозглашена свобода антирелигиозной пропаганды, церкви обложили налогами. Поборы были непомерных размеров, что буквально вынуждало духовенство самолично просить о ликвидации храмов. В освободившихся помещениях накануне Пасхи устраивались масштабные театральные шоу и вечера самодеятельности. Все эти мероприятия имели одно предназначение: отвлечь народ от празднования одного из самых важных христианских праздников.
Вместо привычного богослужения и окропления крашенок святой водой внедрялись новые обычаи, которые по мнению властей были допустимы для советского человека. Назывались они по-разному: «красная Пасха», «красный карнавал» или «красные крестины». Чтобы отвлечь от празднования молодежь, для них устраивали антирелигиозные факельные шествия и коммунистические крестные ходы.
В таких обрядах с плясками и сжиганием чучел было больше от языческих традиций, чем от христианской веры. Однако Ленин видел в подобных представлениях глубокий идейный смысл. По его словам, церковь заменяла простому народу театр, а значит для получения поддержки большевистского течения нужно предложить ему спектакли. Тем не менее, идея не увенчалась успехом. Красные Пасхи выглядели настолько чужеродно, что народ наотрез отказался их принимать, и к концу 30-х годов они плавно сошли на нет.
Праздничные службы «под охраной» КГБ
Вместо этого в зданиях храмов и церквей стали проводить показы популярных иностранных фильмов и ночные дискотеки. Мероприятия были нацелены на молодежь, которую в такой способ пытались увлечь новыми правилами. Люди старшего возраста воспринимали подобное действие как богохульство, и всеми возможными способами старались поприсутствовать на традиционном богослужении.
В немногочисленных оставшихся храмах на Всенощных службах обязательно устраивались дежурства КГБ, во время которых составлялись доносы на всех, кто решился прийти в церковь с куличами и крашенными яйцами. Самоотверженность дорого стоила простому народу: за посещение церкви увольняли с работы и даже могли дать условный срок с формулировкой «за религиозную пропаганду».
Так как коммунистическое правительство отвергало все, что имело хотя бы косвенное отношение к религии, многие отмечали Пасху тайно. Для этого прихожане со священником собирались в квартирах или проводили богослужения в закрытых храмах, тщательно зашторив окна и заперев двери. Чтобы донесение о неправомерных действиях не пошло выше, о церковных службах сообщали ограниченному кругу прихожан, в чьей надежности были уверены.
Танцы в Страстную пятницу
В 1930 годах практиковалась отмена традиционного воскресного выходного: его переносили на четверг, а в светлое воскресение Господне делали полноценный рабочий день. Взрослых горожан собирали на ленинских субботниках и воскресниках, детям начитывали антипасхальные лекции, в которых рассказывалось, что подобные гулянья приводят к хулиганству и плодят пьяниц. В колхозах Пасха также была обыкновенным днем: бригадам выдавали рабочие задания подальше в полях, а для детей организовали обязательные для посещения выездные экскурсии.
Не обходили вниманием и Страстную пятницу. В день, проникнутый скорбью о страданиях Христа и телесным воздержанием, устраивали танцы. Официально явка на такие мероприятия не была обязательной, но на деле нежелание танцевать оборачивалось большими проблемами.
Исповеди в записках
Ввиду того, что действующих храмов в СССР оставалось считанное количество, к пасхальной службе готовились заранее и с особым трепетом. Желающие исповедоваться через доверенное лицо передавали священнику записки со списком своих прегрешений. Ознакомившись с грехами, он в письменном виде отпускал их или накладывал на человека епитимью.
В регионах храмы на Пасху иногда открывали, несмотря на все сопротивление милиции, районной администрации и председателя. Стараясь помешать проведению пасхальной службы, партийный аппарат и сотрудники КГБ прибегали к различным способам. Например, беспрерывно гудели клаксонами и слепили прихожан фарами. Однако к моменту, когда из церкви выдвигался крестный ход, собиралась большая очередь людей с корзинками. Многие из христиан пешком шли по несколько километров, чтобы принять участие в праздничном богослужении.
Атеистическая пропаганда в СССР распространялась и на подрастающее поколение. Наряду с партийными дружинниками, которые следили за взрослыми прихожанами, на ночные «бдения» выходил преподавательский состав. Учителя высматривали на Всенощной службе детей, которые пришли с родителями. На следующий день в школе с провинившимися учениками проводили разъяснительную беседу и пристыжали перед всем классом.
О домашних традициях празднования Пасхи также лучше было не рассказывать. Наказать могли за сам факт того, что в семье пекли куличи или устраивали застолье. Нередко перед уроками у детей проверяли руки — на предмет того, не запачканы ли они краской для яиц.
С началом перестройки непринятие главного христианского праздника и религии в целом приняло формальные рамки. Значительно сократилось количество лекций об атеистическом образовании, прихожан перестали массово наказывать за посещение пасхальных служб.
Комментариев 1
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.