Как новоиспечённый Гапон людей под ОМОН повёл

В нашей стране плохо и с памятью, и со знанием истории. При этом у некоторых «товарищей» чересчур хорошо развито знание психологии толпы. Думаете, тысячи людей, которые вышли на улицы российских городов в минувшее воскресенье, понимали, куда и зачем их ведут? Конечно, нет. То, что должно было произойти, с самого начала не имело никакого отношения к митингам и шествиям. По организации, лозунгам и запланированной тактике события воскресенья 26 марта 2017 года в Москве в точности повторили воскресенье 9 (22) января 1905 года в Санкт-Петербурге. Только, слава Б-гу, обошлось без стрельбы. Но свой Гапон, все-таки, был.

Я не хочу никаких революций в доме, в котором живу.

Я не хочу революцию роз, как в Грузии в 2003 году.

Я не хочу оранжевую революцию, как на Украине в 2004 году.

Я не хочу тюльпановую революцию, как в Киргизии в 2005-ом.

И уж точно не хочу видеть в своей стране так называемую революцию достоинства, которая четвертый год ежедневно уносит человеческие жизни.

Потому что любая революция несет за собой кровь, боль, смерть, погромы и предательство. В самом прямом смысле этих слов.

Я двадцать пять лет защищаю людей в сфере уголовного, гражданского и налогового права, и насмотрелся в своей жизни многого. Никогда не молчал, и сейчас уж точно молчать не стану.

Вы забыли, как совсем недавно, в 90-х, полыхал практически весь Северный Кавказ? Наши политики это называли «кампаниями». Сначала первая, затем вторая… Еще не сменилось даже одно поколение между сегодняшней молодежью и такими же парнями, погибшими в том котле, а мы уже то ли не помним, то ли делаем вид, что ничего не было.

Я аполитичен. По крайней мере, сейчас, во втором десятилетии 21 века. По этой причине, скорее всего, не пойду на выборы в 2018 году. Почему? Потому что выборы подразумевают наличие выбора. А сегодня у нас не то, что выбор, даже альтернатива отсутствует.

История с выборами в России закончилась в далёком 1996-м, когда страна чуть не вернулась в коммунистическое прошлое. С тех пор, конечно, изредка случались шутки типа выдвижения Умара Джабраилова или Мартина Шаккума. Но ни у коммунистов, ни у либеральных демократов шансов уже не было. Что уж говорить о той части оппозиции, которая представлена непарламентскими партиями. Помню эти объединенные митинги во главе с Явлинским и Касьяновым в парке за кинотеатром «Пушкинский». Когда из 300 собравшихся 200 оказались представителями прессы, 60 – старушками из соседних домов, а оставшиеся несколько десятков – теми самыми активистами, ради которых все представление и затевалось. У них на тот момент не было даже официально зарегистрированной партии, но власти пошли навстречу и разрешили им собраться. Как говорится, чем бы дитя не тешилось…

Сегодня ситуация иная. Людей выводит на площадь (читай – майдан) даже не партия, а некий фонд. Пускай никого не вводит в заблуждение приставка «Некоммерческая организация» перед наименованием фонда-организатора. Здесь люди занимаются бизнесом. Причем, не очень чистым. Сначала им заплатят за каждого выведенного за Тверскую «сторонника», а затем с лихвой возместят каждый день административного ареста. Скорее всего, в твердой валюте.

Чтобы определить свое отношение к происходящему, нужно разобраться в том, что произошло на самом деле. Некий Фонд, агрегатируя на своем сайте различные новости, опубликованные ранее в открытых источниках, слегка причесывает тексты и придает им оттенок сенсационности и скандальности. Дальше по каждому такому инфоповоду поднимаются в соцсетях крики и вопли, на которые очень падки люди пожилые и молодежь с подвижной психикой. Именно они – основная ЦА (целевая аудитория) Фонда. Таких спровоцировать на уличные беспорядки не составит никакого труда. Их с давних пор цинично называют «пушечным мясом». Вторая категория поддающихся граждан никогда ни на какую улицу не выйдет, но зато готова вести смертный бой на просторах интернета. Эти люди для Фонда даже важнее первых: они и информацию разнесут, и призывы сочинят, и пост-релизы про кровавый режим напишут.

И всё под лозунгами борьбы с коррупцией. Только с коррупцией борются совсем по-другому. Существуют целые сектора экономики, которые напрямую зависят от доброй воли органов власти различного уровня – от местной до федеральной. Выстраиваются длинные цепочки, основанные на экономической заинтересованности тех или иных должностных лиц. Вспомним хотя бы то, что лежит на поверхности: уголовные дела в отношении руководителей Фонда обязательного медицинского страхования (когда поборами обложили всю страну), историю с губернатором Коми Гайзером (его команда собирала дань за услуги ЖКХ и контролировала практически все генерирующие мощности региона), строительные взятки Хорошавина, миллиарды полковника Захарченко, местную империю мэра Махачкалы Амирова, покровительство бизнесу Никиты Белых и сотни и тысячи подобных историй. Все они оказались выявлены и раскрыты усилиями правоохранительных органов, причем без какого-либо участия всеведующего Фонда.

Так какую цель преследует Гапон, выводя тысячи людей на площади и улицы десятков российских городов? Раздуть собственный пиар? Так его и так все знают. Попытаться привлечь новых сторонников в преддверие предстоящих выборов? Но только идиот может представить Гапона в кресле президента. Тогда что? Остается один вариант: отработка ранее выданных авансов и обеспечение новых поступлений. Всё старо как мир, ничего нового.

Возможно, Гапон возомнил себя новым Лениным и хочет повторить давно опробованные методики, только в современных условиях. Но Владимир Ильич, чтобы быть услышанным теми же рабочими и матросами, сначала совершил непростой вояж из Швейцарии в Россию, затем прятался по явочным квартирам и вздрагивал от каждого стука, потом, наклеив парик и изменившись до неузнаваемости, добрался-таки до знаменитого броневика и запустил маховик истории. А наш Гапон всякий раз смело выходил из метро и попадал прямо в руки полицейских. Ну, никак не хочет конспирироваться, чтобы пробраться к постаменту памятника Пушкину и толкнуть пламенную революционную речь. Возьми, в конце концов, нарядись, как Керенский, в женское платье и проползи на трибуну… Нет, ни разу такого не случалось. Видимо юрист Гапон четко знает границу и видит края, перейдя которые можно получить квалификацию, не входящую в его планы.

Да, видимо, работает давно отлаженная формула: nothing personal, just business.

Кстати, я, так же, как и Гапон, работаю в некоммерческой организации и даже руковожу ей. И, представьте себе, мы тоже проводим различные исследования и расследования. При этом не мелочимся – берем лупу и вперед, по целым сегментам рынка. Наводим порядок в сфере пассажирских перевозок, в общественном питании, на рынке ювелирных изделий. Боремся с налоговыми правонарушениями и преступлениями в сфере экономики. Сейчас, к примеру, занимаемся вопросами безопасности и качества молочной продукции. Это большой труд и тяжелая работа. Потому что без взаимодействия с надзорными и правоохранительными органами результата добиться практически невозможно. Поэтому приходится анализировать, убеждать, доносить свое мнение и только потом получать реальный результат.

Но, видимо, такая деятельность не для Гапона.

Был на эту тему старый советский анекдот.

Молодой человек после первой брачной ночи встречается с другом, весь такой озадаченный.

– Что-то пошло не так? – интересуется друг.

– Да нет, всё в порядке. Только утром, когда уходил, по привычке на тумбочке пятьдесят рублей оставил.

– Ну, ты попал! А она?

– А она двадцатку в сдачу дала! Тоже, видимо, по привычке…

Уважаемые последователи и адепты Гапона! Прежде чем кидаться в его критиков всеми подручными предметами и обзывать неприличными словами, задайте себе вопрос: почему всех реальных коррупционеров – поименованных выше гайзеров, хорошавиных, захарченко и иже с ними – отлавливали без громких разоблачений фонда Гапона?

Потому что у гапонов деловая цель и сопутствующие ей средства лежат совсем в другой плоскости.


Сноб